«Газета — способ сделать невежественных людей еще более невежественными, а безумных — более безумными».
— Г. Менкен

«Он очень смешной, и добрый, и милый»: актеры рассказывают о Ларсе фон Триере

06 декабря, 15:41:47

Участники многофигурного актерского ансамбля «Дома, который построил Джек» рассказали «Афише Daily» о своей работе с Ларсом фон Триером.

Бруно Ганц
Вердж
Шивон Феллон
Леди номер 2
София Гробель
Леди номер 3
Подробности по теме
«Дом, который построил Джек»: Ларс, который расстроил вас
«Дом, который построил Джек»: Ларс, который расстроил вас

— Ждали ли вы, что фильм так разделит публику? Многие нервно реагируют.

Гробель: Я определенно ждала, что он вызовет полярные реакции, конечно, как обычно с фильмами Ларса и бывает.

Феллон: Ты заранее знаешь, во что ввязываешься: он не боится идти туда, где еще не ступала нога человека, и это всегда испытание для зрителя. А вообще Триер-то не изменился, это климат изменился. Все стали чрезвычайно чувствительными, и ничего теперь нельзя, и женский вопрос такой болезненный. А в фильме же, например, много юмора, после команды «снято» мы заливались хохотом.

— Вы неоднократно работали с ним. Говорят, это бывает непросто?

Феллон: Да, это наш третий фильм, и сейчас, как и на «Догвиле», как и на «Танцующей в темноте», работать с Ларсом было одно удовольствие. С ним всегда чувствуешь себя расслабленно, доверяешь ему. Он не выключает камеру, пока ты не сыграешь так, как надо. И чем старше все мы становимся и чем больше его узнаешь, тем больше любишь и ценишь. Я всякий раз думаю: как же мне повезло! У него на площадке потрясающая атмосфера, и это чувствуют все, кто там находятся, независимо от профессии.

Ганц: Мы за несколько месяцев до съемок провели с Ларсом три дня, обсуждая сценарий строчку за строчкой. В Копенгагене, в его офисе — мы прежде не работали, так что это было в порядке знакомства.

— И каким было ваше впечатление?

Ганц: Репутация у Ларса не лучшая, и я видел его фильмы — так что был готов к сложным моментам, но вышло наоборот, все было очень мило. Причем первым делом он сказал: «Я сейчас бросил пить, но не знаю, насколько меня хватит и что будет во время съемок, так что предупреждаю, что я бываю очень неприятным». Но мне все равно, что у него там с алкоголем, и я не знаю, пил ли он на съемках, но я ни разу ничего такого не видел, не чувствовал, и он всегда был исключительно приятным.

Ларс фон Триер на съемках «Дома, который построил Джек»

— А как же все эти истории…

Феллон: Мой опыт был только положительным. Он очень смешной, и добрый, и милый со всеми в группе — как я уже сказала, независимо от их рода занятий. И каждый раз, когда я слышу это все, я просто… ну, это в буквальном смысле параллельные реальности: то, что ты читаешь, и то, что ты видишь своими глазами.

Гробель: Я тоже много всего слышала, и иногда мне кажется, что это миф, рожденный на пустом месте. Все эти рассказы про то, как он жесток с актерами, — по-моему, это просто неправда. Актеры обожают Ларса и в частности поэтому снова и снова возвращаются к нему. Он очень дружелюбный режиссер, ты становишься частью его семьи. Тот случай, что вы имеете в виду, — это, может быть, один его творческий союз, который сложился неудачно. Но опыт всех остальных совсем другой и крайне позитивный. Он доверяет людям, с которыми работает. Его собственное видение всегда очень ясное, продуманное до деталей, но при этом он готов им пожертвовать и предлагает тебе быть свободной творческой единицей, будь ты актер, оператор или кто угодно. Он удивительно щедр.

Подробности по теме
Тест: какой подарок на Новый год вы заслужили от Ларса фон Триера?
Тест: какой подарок на Новый год вы заслужили от Ларса фон Триера?

— Как это проявляется?

Гробель: Например, он не мучает репетициями, не хочет держать тебя слишком крепко. Он хочет, чтобы ты чувствовал себя свободно и в буквальном смысле шел, куда хочется, — а камера уже должна будет последовать за тобой. При этом оператору он тоже позволяет направлять камеру, куда тот считает нужным. Что меня, по крайней мере, немного смущало, потому что я люблю, чтобы все было под контролем, я хочу точно знать, что я делаю, и боюсь ошибиться. Но Ларс подталкивает и самого себя, и всех остальных идти вперед и ошибаться. Это и есть свобода.

— У вашего персонажа одна из самых жутких сцен в фильме, с участием детей: вы как-то колебались, когда прочли сценарий?

Гробель: Нет, напротив! У нас, актеров, почти садистские отношения с нашими персонажами. Чем хуже им, чем больше боли… я хочу сказать, кому интересно играть человека, у которого все неплохо? Мы так без работы останемся. И любая драма, будь то Шекспир или древнегреческая трагедия, ставит человека под максимальное давление и смотрит, как он будет себя вести.

— В зале некоторые смотреть отказываются.

Гробель: Да, я их понимаю, конечно: мир «Дома, который построил Джек» крайне беспокойный, и ты не понимаешь, смеяться тебе или ужасаться, и он заставляет зрителей задуматься о самих себе, и это выбивает из колеи.

Феллон: Я вот, например, вообще не люблю такого рода кино, я даже «Молчание ягнят» не видела, и это нормально. Но ты должен понимать, на что идешь. Если фильм про Джека-потрошителя, про серийного убийцу, то, конечно, некоторые зрители не смогут это смотреть, это входит в правила игры. Это совсем не значит, что Ларс — какой-то монстр.

Вообще, я ему всегда говорю: «Ларс, будь добр, держись за свою аэрофобию — в противном случае все узнают, какой ты отличный парень!»

Ганц: Когда я прочел сценарий, у меня были вопросы по двум эпизодам. По сцене с грудью и по этой сцене с детьми. И в те три дня, которые я упоминал, я обсудил мои сомнения с Ларсом. Но он сказал: это моя проблема, все будут обвинять меня, но ты-то ни в чем не виноват, не ты это придумал.

— А в чем, на ваш взгляд, функция этих сцен?

Ганц: Функция? Мне кажется, вопрос не в этом, а в том, как далеко он готов зайти.

Феллон: У меня была проблема с этими же двумя сценами, но Ларс меня успокоил. Он знает, что я католичка, и он сказал — это же очень католический фильм, парень отправится в ад. Так что я вижу тут ясное послание. Как ты проживаешь жизнь, где оказываешься в итоге. В наше время люди не любят об этом говорить: все, мол, относительно. Но этот фильм утверждает, что все более чем определенно. Живешь так-то — идешь туда-то. Лично меня так и воспитывали.

София Гробель в фильме «Дом, который построил Джек»

Ганц: И потом, мы же все смотрим кино — например, то, что мы называем мейнстримовым хоррором, или гангстерские фильмы, — и там убивают людей, и мы не задаем никаких вопросов, мы просто смотрим и говорим, что это отлично и жестко и нам нравится. А тут — некоторым образом тот же материал, но иначе поданный и наталкивающий нас на размышления. Здесь убийство — нечто совсем другое, и это интересно. Мы имеем дело с такими темными, злыми материями, от которых нормальный человек в принципе старается отворачиваться: я не хочу этого касаться, даже смотреть на это. Ларс не идет на компромиссы, он просто делает то, что считает необходимым, и, вы знаете, это такая редкость. Он заслуживает немного уважения.

— Много говорится о том, что для Триера это очень личный фильм. Вы можете прокомментировать?

Ганц: Я? Я нет, не могу.

— Ну в том смысле, что это комментарий к его собственному творчеству.

Гробель: Мне это тоже приходило в голову. И это, наверное, одна из сильных сторон фильма — его можно воспринимать, и чувствовать, и понимать очень по-разному, в том числе и так, несомненно. Но это только один из слоев, не единственный, фильм гораздо значительнее. Мне не хочется сводить его к какой-то одной теме и одной мысли.

— Вы задумываетесь о том, что такое ад, как он выглядит?

Феллон: Многие очень стараются об этом не задумываться, мне кажется! Ха-ха-ха. Но на мой вкус, у Ларса он выглядит вполне правдоподобно. Как-то так, наверное.

Ганц: Ад! Ха-ха. Наверное, образ ада очень зависит от религии, от того, как ты его представлял ребенком. Что там обычно — огонь, тьма… Меня очень впечатлил Ларсов ад. Забавно. Забавная штука.

— У вас не было ощущения, что ваш персонаж иногда начинает слегка симпатизировать Джеку?

Ганц: Да, возможно, иногда он ему нравится. Иногда нет. Фильм не пытается проникнуть в душу главного героя, объяснить его психологическое развитие, плавно подвести нас к моменту, когда он взорвется или начнет сожалеть о чем-то. Никакой подготовки, один акт за другим. Нам остается только следовать за ним. Не знаю…

Не думаю, что Ларсу нравятся серийные убийцы. Его интересует их темная сторона — которую он находит и в себе.

— Триера выгнали из Канн после того, как он сказал, что симпатизирует Гитлеру.

Гробель: Он этого не говорил! Он сказал, что понимает его. Вот Бруно играл Гитлера.

Ганц: Да, и я мог бы сказать то же самое, потому что нельзя сыграть Гитлера, не понимая его.

— Кажется, там все-таки было слово «симпатизировать».

Ганц: Ой, ну вы ж понимаете. Ты выходишь на пресс-конференцию, там двести журналистов, ты немного пьян, ты шутишь датскую шутку — и хоп, тебя выгнали. Мне кажется, пресса тоже виновата в этой истории, не только Ларс.

Шивон Феллон и Мэтт Диллон в фильме «Дом, который построил Джек»

— Я к тому, что герой Мэтта Диллона в какой-то момент выражает восхищение некоторыми делами нацистов: это же явно неспроста?

Гробель: Ларс — он как… ракета с тепловым наведением, так это называется? Он находит болевые точки. Он не ходит вокруг да около, он бьет сразу в цель. Это его принцип как художника и в большой степени, мне кажется, как человека. Но надо же понимать разницу… Эта дурацкая история была чудовищно искажена. Я недавно где-то читала, что он объявил себя нацистом. Чего?! Впрочем, аплодисменты на каннской премьере — еще даже до начала фильма — я интерпретировала так, что все готовы забыть это досадное недоразумение и двигаться дальше.

— В общем, критики не понимают триеровский юмор?

Ганц: Они просто не датчане. Им не понять.

Фильм
Дом, который построил Джек
Купить билет

Автоматические теги: Кино, Ларс фон Триер, Актеры, Фашизм, Дания, Творчество, Смерть, Религия, Дети, Мэтт Диллон, Христианство, Бруно Ганц, Новый Год, Канн, Нацизм, Райли Кио, Бандитизм, Алкоголь, История, Ума Турман, Космос, Художники, Ума Турман,

Всего новостей в базе - 267059.